РПФ | Cтапель | К-141 | Гаджиево | Видяево | В. Королюк | Н. Курьянчик | А. Покровский | Модели ПЛ


Сайт | История | Флот | Подлодки | Люди | Информация | Литература | Галерея | Общение | Ссылки | Контакты
Валерий Павлович Королюк

"Остров Итуруп"

(скол 1996 года)

 

“Вот один лепесток

закружился, подхваченный ветром,

и еще, и еще...”

РАНСЭЦУ.

Благодатнейший край с неровным климатом и суровой природой — Курильские острова — сегодня едва ли не дальше от России, чем во времена их освоения первыми русскими землепроходцами. Несмотря на то, что объявлены они “зоной экономического благоприятствования”.

К сожалению, приходится констатировать: нет здесь и теперь для курильчан ни БЛАГА, ни ПРИЯТСТВИЯ. А есть только ЗОНА — “зона выживания”: люди, еще цепляющиеся за клочки курильской суши, вот уже несколько лет находятся в двусмысленном этом положении. С одной стороны, ОНИ действительно пытаются здесь выжить, с другой — ИХ настойчиво и упорно, тихой сапой, стараются выжить отсюда все подряд — природа, соседи и даже собственное государство...

 

1. “ЗОЛОТАЯ” СЕРЕДИНА

В том, что Южные Курилы — земля российская, убеждаешься сразу, как только донесет тебя сюда редкий “винтокрыл”. Оба традиционно-национальных злосчастья присутствуют здесь в изобилии. Особенно примечательно второе — дороги. На Итурупе их немного, но те, что есть, производят такое впечатление, будто по ним, отступая и отстреливаясь, вела прицельный огонь, как минимум, танковая дивизия...

Итуруп — самый большой из всех островов Курильской гряды. Местные жители меж собой называют его по-разному: то по-демографически — “остров Итурупенко” (за высокий процент переселенцев с вольной Украины), то по-геополитически — “Итурупия”, то попросту — “страна Лимония” (не потому, что здесь не растут лимоны, а потому, что зашкаливают за пределы разумного цены).

Советский энциклопедический словарь всего лишь десяток лет назад описывал его так: “Итуруп, самый крупный по площади (6725 кв.км) о-в в группе Курильских о-вов (Сахалинская обл.). Вулканич. массив (выс. до 1634 м). Заросли бамбука, елово-пихтовые леса, стланик. На И. — г.Курильск”. Скупо, немногословно и таинственно, чтобы не только враг, но и сам “советский народ” не стал испытывать особого интереса и любопытства.

Сегодня нет прежней таинственности, и теперь Итуруп с полным основанием можно называть “золотой серединой Курил”. И уверенно можно говорить, что истинной цены этого острова мы, гоняясь за одной лишь красной рыбой да икрой, все еще не осознаем.

Зато эту цену очень хорошо представляют себе японцы, периодически наезжающие сюда с “инспекционными” целями. Не случайно же в перестроечных дискуссиях о “северных территориях” понятие “четыре исконных острова”, включавшее, как нас поначалу уверяли, лишь острова Хабомаи (т.е. Малую Курильскую гряду), очень быстро трансформировавшись, охватывает теперь все Южные Курилы — аж по самый Итуруп! “Дипломатичные” соседи даже, нисколько не стесняясь, обозначают их уже своими на всех картах и календарях.

А вот первое научное описание острова, опубликованное в 1755 году в России: “Итурпу и Уруп немалые острова и прежде объявленные их меньше. На них на всех множество жителей. Итурпские и Урпские обыватели называют себя Кых-Курилами, и имеют особливой язык и сходство с Кунаширскими жительми... не признавают никакого инаго правительства, кроме того, которое сами между собою имеют... На сих островах великое в лесе изобилие, чего ради находятся там и всякие дикие звери. А по величине их есть на них и реки, на которых устьях и большим морским судам можно иметь изрядные отстои, в чем особливо Итурпу похваляется.”

Сам по себе остров и сегодня красив необузданно дикой красотой. Кроме упомянутых бухт для “изрядных отстоев”, здесь есть и все для процветания: богатейшие стада лососей и тьма медведей, просто избыточные запасы минералов (только разведанных залежей самородной, чистой серы, прямо под ногами, хватит веков на 65, если брать всего по миллиону тонн в год; а минерал рений, обнаруженный не так давно в кальдерах итурупского вулкана Баранского — стратегически важное сырье, не встречающееся больше нигде в мире). Есть здесь золото и есть серебро, есть целые пляжи ванадий-титановых песков, молибденовые руды, лечебно-минеральные горячие грязи и источники, есть много еще чего, самого разного.

А вслушайтесь только в сочные названия этих земель: полуостровы Часовой, Дозорный и Добрый; Осенний и Ветровой перешейки; заливы Доброе Начало, Касатка и Львиная Пасть; мысы Бурунный, Пенный, Плавный, Отливный, мыс Катюши и мыс Катастроф; горы Голубка, Буревестник, Медвежонок, Волчок, Демон; хребты Двугорбый и Богатырь; бухты Садко, Софья, Любава, Оля, Ловушка, Зевок, Шутка и Цирк; Лебединое, Красивое, Чистое, Тайное и Славное озера; лечебные источники Жаркие Воды, Горячие Воды; водопады Маричка и Илья Муромец (141м! Самый высокий в России). Даже вулканы уважительно именуют здесь Иваном Грозным, Богданом Хмельницким, Добрыней Никитичем, Драконом да Мачехой.

Когда-то на острове жили первобытные племена айнов и, конечно, называли эти места по-другому (кстати, “айну” переводится просто как “житель”), и рыбу они почти не ловили (в сравнении с нами, теперешними), а охотились на морского зверя. Потом рядом с айнами поселились русские, после — японцы, теперь здесь опять россияне. Нынешние “айны” (жители) Курил — народ довольно пестрый, но преобладают среди них (пока) славяне.

Летом, в период лососевой путины, сюда на заработки подваливает громадная толпа приезжих, но зимовать на острове остаются только истинные курильчане да еще те, кому больше податься некуда.

 

2. “КОМРЫБОЛОВСКИЕ” ДЕНЬГИ КУРИЛ

Разумеется, жить на Курилах можно, но жить на Курилах сегодня — неимоверно трудно. Как ни странно, особенно большой вред вживанию россиян в острова нанесла пара “благоприятственных” президентских указов, изданных в 1992 и 1995 годах и направленных, казалось бы, на самые благие цели. По старой российской традиции, афористично сформулированной премьер-министром В.Черномырдиным, и здесь “нам хотелось сделать как лучше, а получилось — как всегда”.

Последний из этих указов, обещающий выделение субсидий на приобретение жилья в местностях с более благоприятными климатическими условиями — для тех, кто не один год провел на островах (а это большинство местных жителей), — на фоне разрухи последних лет был воспринят курильчанами однозначно: как призыв к побегу. Если до него только 5% населения высказывали желание переметнуться куда-нибудь на материк, то сегодня уже две трети готовы бежать из Курильского района без оглядки, были бы деньги на переезд и обустройство.

Но особенно показательно для понимания нашей “государственной” политики претворение в жизнь первого из помянутых президентских указов — “О социально-экономическом развитии Курильских островов”, подписанного в ноябре 1992-го, за номером 1544.

Он должен был определить, что средства, поступающие в Комитет по рыболовству РФ от выдачи лицензий на вылов рыбы и морепродуктов в курильских водах, следует направлять на социальные и экономические нужды Курил — на решение конкретных задач жилищного строительства, сооружение объектов просвещения и здравоохранения, создание транспортной инфраструктуры. По замыслу, указ этот должен был на долгие годы вперед обеспечить финансирование приоритетных объектов социальной сферы региона. За минувшие со дня подписания указа годы на эти громадные деньги здесь уже можно было хрустальные дворцы построить (и еще чуток осталось бы).

Но эти “комрыболовские” деньги сегодня — лишь предмет досужих разговоров. Ведь 1544-й Указ Президента не определил одного, главного — ЧТО считать приоритетными объектами.

Лишь в 3-м пункте его вскользь упомянуто, что деньги “направляются на финансирование приоритетных объектов, включая содержание органов рыбоохраны и развитие предприятий по воспроизводству рыбных ресурсов”, и — все. Весь соцкультбыт, без которого народ на островах (да и в любом другом месте) не удержишь, по сути остался “за бортом”, лишь в заголовке документа.

Пользуясь такой недоговоренностью, наши чиновники (умнейший, кстати, народ, — не они ли и готовили “под себя” проект Указа?) сразу собрали тогда “большой хурал” и постановили, что львиная доля (90%!) “комрыболовских” денег останется в самом Комитете по рыболовству и только 10% будут перечисляться администрациям курильских районов. За все Курилы (состоящие из трех районов — Северо-Курильского, Курильского и Южно-Курильского) одобрил такую “процентовку” фактически только один-единственный человек...

Протокол совещания в Москве от 25 января 1993 г., кроме начальников управлений Комитета РФ по рыболовству Ю.Кокорева и В.Цукалова, почему-то подписали два функционера с Сахалина (президент ассоциации “Сахрыба” В.Бурков и казачий атаман Ю.Караваев), но не подписал один из трех наиболее заинтересованных представителей региона — северокурильский мэр. Согласие так называемой “субзоны “Курилы” на “честную дележку” подтвердили тогда своими подписями лишь двое — южнокурилец Н.Покидин и курилец Г.Долин, однако последний (сразу после возвращения в район) под давлением возмущенных островитян отозвал свою подпись.

Таким образом получилось, что из всей Курильской гряды согласился с чиновничьей трактовкой президентской заботы только остров Кунашир, в водах которого иностранцы собирали одну морскую капусту и морского ежа и на который не приходилось ни цента квот вылова рыбы в курильской промысловой зоне. По данным того же Роскомрыболовства за тот же 1993-й год, доля Южно-Курильского района составляла менее 28% “комрыболовских” валютных поступлений (тогда как, к примеру, Курильский район давал вдвое больше — до 65%!).

Не знаю, принесла ли свои плоды такая сговорчивость, однако сегодня курильцы обижаются: южнокурильцам теперь почему-то куда больше везет с деньгами. Ведь вот и квартир на материке Кунаширу выделено после землетрясения 1994г. (одинаково разрушительного для обоих островов) 1295 против 74-х для Итурупа, и лимитов жилищных субсидий (только в 1996 году) — 11,1% против 6,3%...

Но вернемся все же к “комрыболовским” деньгам. Разумеется, и той малой “десятины” курильского пирога, что осталась Курилам после “справедливого распределения”, хватило бы, чтоб из года в год поддерживать и даже худо-бедно развивать социальную сферу, но... выделяемые средства решено было перечислять на внебюджетный(!) счет, не контролируемый местной законодательной властью, да еще и с конкретным адресным посылом: на развитие рыболовства и рыбопереработки (потому что только эти две “позиции из числа приоритетных указаны добрым Президентом конкретно).

Уже летом следующего года на предложение тогдашнего и.о. мэра Курильского района В.Ползуна направить выделенные-таки Роскомрыболовством валютные средства на поддержание социальной инфраструктуры вице-губернатор Сахалина А.Медведев строго ответствовал: “Читайте п.3 Указа N 1544” и “Прошу переделать ваши предложения в соответствие (так в документе — В.К.) с Указом”. И предписывал районной администрации выделить “социалке”... вновь — 10% от поступившей суммы (т.е., от тех самых 10 процентов)!

Получается, что на деле социальное развитие Курил, после “утряски” валюты по чиновным кабинетам всех уровней — от столичного до областного — реально могло рассчитывать (а это вовсе не означает получить) лишь на СОТУЮ ЧАСТЬ того, что планировал дать Президент Российской Федерации.

Ни о какой социальной сфере фактически уже не идет даже речи, и местная администрация теперь спокойно (разумеется, по согласованию с Сахалином) отдает эти и прочие, как раньше сказали бы, “народные деньги” не отчаянно бедствующим бюджетникам, не госпредприятиям (колоссальным должником которых она является), а избранным ЧАСТНЫМ фирмам, жиреющим на рыбопереработке и на всем, что с последней связано (в т.ч. — и на благоустройстве дорог, удешевляющих транспортировку “своей” рыбы).

Впрочем, все это, наверное, такая мелочь, о которой не стоило бы теперь и вспоминать. Особенно, если сравнить ее с теми деньгами, что буквально обволакивают главное курильское богатство, главную надежду и главную беду курильчан — ее величество РЫБУ. Но это — очень “особая” тема.

 

3. ДОРОГАЯ НАША “СОЦИАЛКА”

На Курилах все жалуются, что нет денег. Хотя, к примеру, задолженность по зарплате имеющемуся в Курильском районе (в который входят три острова - Итуруп, Уруп и Симушир) 2141 работнику составляла в октябре 1996 г. лишь 2 миллиарда рублей. Правда, при этом не учитывались разнообразные и весьма многочисленные социальные недоплаты (в частности, впервые за последнюю пятилетку в районном бюджете не оказалось денег на детские пособия, и долг по ним перевалил за миллиард).

Есть, конечно, большая гора красивых правительственных документов, направленных (по идее) на то, чтобы облегчить россиянам освоение Курильских островов, но большая часть этих “ценных бумаг” либо (как я уже говорил) тщательно выстерилизована другими подзаконными актами, либо до сих пор не имеет должного денежного подкрепления.

Не поступает достаточно денег ни на положенную курильчанам от государства оплату проезда в отпуск (раз в два года), ни на (тоже положенное) обеспечение их пенсионеров жильем на материке. По федеральному закону “О распределении жилищных субсидий между районами Крайнего Севера и приравненными к ним местностями в 1996 году” Курильскому району из 102 млрд. рублей, направленных на эти цели в Сахалинскую область (кстати, это в три раза больше, чем такие же субсидии Камчатке), выделено меньше ДВУХСОТОЙ(!) части — 512,5 миллионов.

Основная масса остальных денег благополучно осела в областном центре, на Сахалине... Поэтому каждое из тысячи поданных курильчанами заявлений на выезд реально обеспечено лишь половиной “лимона” (а-агромадную квартирищу в краях с благоприятным климатом можно на такие “деньжищи” прикупить, метра в два квадратных площадью, не меньше!).

С большим дефицитом каждый год верстается и районный бюджет: “В бюджете денег нет!” — стандартная отговорка местной администрации на любые требования “айнов”, касающиеся социальной сферы. Нет денег ни на ремонт водопровода, ни на электричество, ни на тепло, ни на лекарства.

Так что выживают на Итурупе лишь самые стойкие. И вовсе не потому, что сурова природа (несмотря на сильнейшие ветры, зима здесь довольно мягкая). Причина — совсем в другом. По полгода не получая заработной платы (которая часто и не дотягивает до столичной), островитяне вынуждены платить за привозные товары вдвое-втрое дороже, чем жители материка. Задержки зарплаты, никем не регулируемый произвол цен (не назовешь же регулированием постановление районного мэра о том, что “свободная розничная цена определяется исходя из отпускной цены посредника и торговой надбавки”), почти разрушенное коммунальное хозяйство... многие ли способны выдержать это?

Генеральный директор фирмы “СКАР”, ответственной за теплоснабжение районного центра Курильска, Сергей Катышев считает (такое же мнение пришлось мне услышать и от многих других курильчан), что только выборы главы администрации и неизбежная смена руководства района способны разрешить создавшуюся патовую ситуацию в коммунальной сфере.

“Мы надеемся, — говорит он, — что избранный новый глава района будет вынужден считаться с мнением всего населения района, а не только с руководителями одной фирмы, пусть и самой могущественной (эта уникальная фирма, именующаяся “Гидростроем”, вполне достойна отдельного описания, — В.К). Я уверен, что ситуация создана искусственно, так как деньги в районе имелись и имеются. Но из поступивших сумм на подготовку к зиме нам не выделено даже целевым назначением ни одного рубля. И за наши услуги за 1996 год нам оплачено всего 26% от общей задолженности. Кроме того, есть долги администрации за 1994 и 1995 гг. В связи с отсутствием средств мы не можем закупить даже нужные запасные части и инвентарь в необходимом количестве. Все это чревато срывами в ходе отопительного сезона...”

Увы, на общий неблагополучный социальный фон острова накладывается (и в значительной степени формирует его) нелепое в нашу “демократичнейшую из всех” пору обстоятельство — за все “время торжества демократии в России” Итуруп никогда не выбирал себе власть! Вот уже в течение нескольких лет району ежегодно назначают главу администрации, нисколько не считаясь с мнением самих островитян. И регулярно эту главу приходится по-быстрому, без выборной канители, отсекать...

 

4. “ВОЛШЕБНИК ИЗУМРУДНОГО ОСТРОВА”

Все разговоры на Курилах начинаются с рыбы, вращаются вокруг рыбы и заканчиваются тоже рыбой. А в рыбе, как объяснили мне местные жители, самое вкусное (и самое скоропортящееся) — это голова, даже медведи на рыбалке лакомятся только ею, остальное отбрасывают в сторону...

“КУРИЛЬСК, районный центр в Сахалинской обл. Расположен на о.Итуруп (Курильские о-ва), на берегу Охотского м. Мор. порт. Аэропорт. Нас. 2,7 тыс. чел. (1992; 1,5 тыс. в 1959; 1,6 тыс. в 1979). Возник на месте поселения коренных жителей айну во 2-м тыс. до н.э. Первоначальное назв. Шана, буквально — “большое селение в ниж. течении реки”. В кон. 18 в. — поселение рус. землепроходцев. В 1800 занят япон. гарнизоном. В 1855 остров отошел к Японии по Симодскому договору. С 1945 — в составе России. До 1947 назывался Сяна. С 1947 — город К.

В совр. К. — крупный рыбозавод по воспроизводству горбуши. Рыбная пром-сть; произ-во стройматериалов. Сейсмич. станция, метеостанция, станция цунами. Космич. станции “Орбита” и “Москва”. Краеведч. музей.”

(Энциклопедия “ГОРОДА РОССИИ”, М., 1994г.)

Последний глава администрации Курильского района, тоже располагающейся в славном городе Курильске, к моменту нашей с ним встречи в октябре 1996-го продержался на посту гораздо дольше других — почти полтора года, четырежды организовывая в районе за это время разнообразные выборы кого угодно — от президента страны до областных думцев — только не собственной районной власти.

Здесь ведь отсутствует не только выборная исполнительная власть, но и нет вообще — ни выборной, ни назначенной — власти законодательной. Причем, выборы обещались курильчанам неоднократно, и каждый раз откладывались на более удобный администрации срок.

А как изысканно называется на Итурупе должность главы администрации — “мэр района”! Истинную прелесть такого словосочетания способен, наверное, ощутить лишь человек с очень высшим филологическим образованием. Как говорится в популярной рекламе, “почувствуйте разницу”: мэр (т.е. ИЗБРАННЫЙ народом глава ГОРОДА), руководящий районом, да еще и назначенный на это руководство.

Мэр района, Анатолий Борисович Светлов, при первом знакомстве производит впечатление дельного и напористого человека — импозантный мужчина, немного рыхловатый, но еще плечистый и энергичный.

Однако потом, после нашей беседы и после рассказов местных жителей о житье-бытье на Итурупе, мне вдруг слишком часто стал вспоминаться один многоликий герой детской книжки. Может быть, помните, тот самый, что одному посетителю представлялся Живой Головой, другому — Страшным Зверем, третьему — Огненным Шаром. Но стоило тявкнуть на него ничтожной собачонке, как “тотчас же из стены, нет, из-за зеленой ширмочки, сливавшейся со стеной, с криком выскочил маленький человечек: “Уберите собаку! Она укусит меня! Кто разрешил приводить в мой дворец собак?”. Очень уж похожа временами ситуация с главным администратором Итурупа на тот случай с Великим Гудвином, настолько похожа, что меня так и подмывает назвать его “волшебником изумрудного острова”. И вот почему.

К сожалению, далеко не все слова мэра подтверждались более пристальным знакомством с жизнью курильчан, но это — дело десятое. Главное же, что и после почти полуторагодового руководства тремя островами он признавался, что не имеет не только какой-либо программы, но и хотя бы приблизительного плана развития своего района, даже на ближайшее время.

Основной принцип работы г-на Светлова, насколько я понял, таков: денег постоянно нет, а когда приходят, их тут же используют либо для затыкания самых свистящих дыр в тришкином кафтане райбюджета, либо для подпитки дочерних предприятий одной-единственной фирмы (того самого “Гидростроя”, что прозывается в народе “Хитро-строй”).

“Да планов-то у меня много, — с патетикой в голосе жаловался мне мэр, — но что толку планы строить, деньги должны быть, а не планы. Деньги и источники финансирования, определенные. Я здесь могу написать самые радужные программы, но сначала должна стабилизироваться общая экономическая ситуация в стране!

Я сегодня говорю: мужики, есть доктор экономических наук, который знает что делать? Ради бога, пусть он садится в мое кресло, потому что я не из тех жлобов, которые с этого стригут деньги. Мне бы и прошлого года хватило, я уже жил бы себе в Сочи, квартирку бы там себе справил. А сейчас у меня в Сочи только 27-метровая “хрущевка”...

Вы хотите, чтобы в этом районе, который просто выпустили как щепку в свободное плавание, были какие-то планы. Мои планы сегодня — прожить, выжить...

Когда я вкладываю деньги в социальную сферу, я испытываю такие же чувства, как та собака, которой надо бежать за зайцем, а ее в это время кусают блохи: она и бежать не может, и не бежать не может. Но я не хочу людей с блохами сравнивать, здесь не эта аналогия. Просто, если бы я все деньги в муниципалку кинул, они бы булькнули и провалились. Дело в другом — жалко на это деньги тратить, если можно их втюхать в производство.

Поэтому народ, в принципе, не зная всех этих сложностей, имеет право быть недовольным властью (о недовольстве народа именно властью мэр заговорил сам, я его к этой мысли не подталкивал — В.К.). Отчего народу быть властью довольным, если народ ходит по грязным улицам, по грязным подъездам, живет под кровлями, которые текут. Мы сегодня, к сожалению, живем не на Фиджах, только по всяким стихиям прошлого и этого года нам нужны порядка 36 миллиардов рублей на восстановительные работы!”

...В то же лето тайфунами затопило все огороды в г.Курильске. Так главный районный администратор, представьте, не придумал ничего лучшего, чем потребовать гуманитарную помощь от соседей-японцев. Именно потребовать, и притом неоднократно!

Цитирую самое первое из отправленных им в адрес МИД Японии писем: “Учитывая то, что картофель является одним из основных продуктов питания, возникает понятная тревога по обеспечению (так в оригинале — В.К.) им населения Курильского района. Исходя из вышеизложенного, обращаюсь к вам с настоятельной просьбой о решении вопроса по оказанию помощи в его поставке в наш район в объеме как минимум 50-60 тонн”.

Представьте себе, насколько круглыми стали глаза дипломатического чиновника-японца, на стол которому попали это и все последующие требования “жеста доброй воли”. Неудивительно, что поначалу на них никто и не стал отвечать, ведь совсем под боком бедствующего района находится областной центр — Сахалин, основной сельскохозяйственной культурой которого является... правильно, картофель. Чуть дальше (но зато и вдвое дешевле) — картофель приморский.

Кстати, буквально в это же время в Южно-Сахалинске за “круглым столом”, организованным ассоциацией крестьянских хозяйств АККОР, сахалинские фермеры буквально стенали о том, что им некуда девать выращенную картошку: “Из-за трудностей с рынком сбыта я сократил площадь под картофелем на 5 гектаров” (Александр Духанин, картофелеводческое хозяйство “Русь”); “Больше двух третей от всего объема картофеля мне девать совершенно некуда... Рынок, рынок сбыта нужен!” (Александр Ярославцев, картофелеводческое хозяйство “Ярославна”); “Да просто нет заинтересованных людей среди наших чиновников! Были бы — они связались бы с соответствующими инстанциями и “пробили” все вопросы... А нами никто не хочет заниматься. Не “не может”, а не хочет!” (Татьяна Вяткина, животноводческое хозяйство “Мрия”).

Разумеется, за российскую-то картошку мэру пришлось бы платить, а где взять лишнюю сотню миллионов в то время, когда администрация буквально “закатывает” (по оценке местных жителей) целые миллиарды то в прокладку дорог, которые невозможно долго использовать, то в другие, не менее полезные ей проекты?!

Все же удивленные японцы вынуждены были откликнуться на светловские слезы по дармовой картошке, отписав: “Будет сложно полностью осуществить ваше желание в плане количества. Однако, учитывая обстоятельства, которые вы объяснили в письмах, мы будем определять, какое количество картофеля можем поставить”.

Определили. И поставили. Аккурат 19 октября, в день 40-летия установления дипотношений Японии с Россией — ровно 40 тонн несертифицированного картофеля! — по тонне за каждый год бескорыстной дружбы...

“Друзья мои! — сказал Гудвин. — Не говорите о пустяках. Подумайте, какое ужасное существование я веду в этом дворце!”

Впрочем, завтрашний день рисуется Анатолию Борисовичу вполне обеспеченным. “Я все-таки думаю, — рассказывал он мне, — что будущее у острова — изумрудного цвета, такого, каким он видится, когда пролетаешь над ним. Цвета успокоенности и благополучия, но это не сразу наступит, не оттого, что здесь будет сидеть Светлов, Аганбегян или Абалкин.”

С грустью приходится констатировать, что нет на нынешнем Итурупе обещанного Президентом Российской Федерации “социально-экономического развития”, а есть присосавшиеся к государственной кормушке фирмы-монополисты, все больше прибирающие остров к рукам — на фоне все более нищающего населения, поставленного на грань исчезновения. Оно, население Курильского района Сахалинской области, уже сократилось за это время почти вдвое и на 1 августа 1996 года составляло лишь 8326 человек.

5. ПОГРАНИЧНАЯ СТРАЖА КУРИЛ

Да, все население Курильского района Сахалинской области (напомню: трех островов!) теперь не дотягивает и до десятка тысяч. Почти половина его — люди служивые и их семьи...

Чтобы не разглашать “страшных военных тайн” (давно не являющихся тайнами ни для кого, кроме своих же сограждан да еще доблестных Мальчишей-Кибальчишей из бывшей военной цензуры, все еще оберегающей девственность “печати и других средств массовой информации”), замечу, что военнослужащих на Южных Курилах пока еще можно разделить на две основные категории — на “армейцев” и “погранцов”.

Почему “пока”? Да потому, что стремительный вывод наших “войск” с островов, больше похожий на бегство, уже привел к тому, что на том же Итурупе, к примеру, военная авиация теперь представлена лишь огромным кладбищем разломанных и брошенных “небесных кораблей”, просторно раскинувшимся у главных “ворот” этого удельного княжества — аэропорта “Буревестник”.

А от пока еще дислоцирующейся здесь (некогда грозной и могучей) армейской дивизии скоро вообще останется одно название, — во всяком случае, уже сейчас ее “полки” по составу едва дотягивают до батальонов, а мощные когда-то танки и артиллерия (вкупе со всем прочим военным имуществом) стремительно ржавеют на почти не охраняемых складах...

Так что оч-чень скоро в очередной раз сбудется вековая мечта многих наших нетерпеливых соседей — Россия опять станет и безоружной, и беззащитной (с курильской стороны). Впрочем, нет, до тех пор, пока эти острова останутся российскими, на них будет нести свою нелегкую службу наша пограничная стража.

Сегодня основные усилия пограничников сосредоточены на Кунаширском проливе и на Малой Курильской гряде (Хабомаи), но и на Итурупе их присутствие весьма ощутимо. Даже попасть на остров, объявленный с 1994 года (постановлением губернатора Сахалина) пограничной полосой, можно только по официальной бумаге “погранцов”, хотя раньше въезд разрешали администрация и милиция.

В Курильскую пограничную комендатуру входят 8 погранзастав — по три на юге и на севере да две в центре острова. Задачи у них — проще не придумаешь: вести радиолокационное и визуальное наблюдение за вверенным участком острова и фиксировать перемещения судов и кораблей в своей зоне (сама госграница проходит по морю, в 12 милях от линии наибольшего отлива).

Представьте себе такой пограничный участок: минимум 60-70 км труднопроходимых зарослей бамбука по склонам гор, где транспорт можно использовать только на некоторых направлениях (от 5 до 12 км в обе стороны). Лошадей здесь тоже особенно не поиспользуешь, их попросту мало, да и овса на заставах давно не видали. Так что в основном “в пешем порядке” выходят на свой участок стражи итурупских границ да море с вышек осматривают. А всю информацию, которую удается таким способом получить, передают в кунаширский погранотряд, и там уже начальство планирует — то ли срочно, то ли несрочно назначать вылет на соседний остров вертолета с разведчиками.

На итурупском участке чужие шхуны чаще всего мелькают на севере — в бухтах от штормов отстаиваются. На юге же они пытаются ловить краба и лосося: заходят на 2-3 мили в наши террводы, кидают сети и быстро уходят (а потом, через определенное время, возвращаются и очень быстренько собирают улов). Занимаются этим не только японцы, но и новозеландцы, и поляки.

Мне удалось побывать только на двух из восьми пограничных застав острова, но и этого вполне хватило, чтоб представить, насколько далека от “сахарной” здешняя служба.

Три больших заботы особенно мешают сейчас охране границы, — нет, вовсе не шпионы с диверсантами, а... нехватка кадров (особенно в офицерском составе, опытных), заготовка продовольствия на зиму и давно устаревшая техника. При наличии, к примеру, на заставе 12-15 человек личного состава (вместо штатной полусотни) и подсобного хозяйства (корова, заготовка сена, дров, рыбы для питания бойцов на целый год, подготовка к зиме, ремонтные работы), служба (которую хочешь-не хочешь, а надо нести) сама становится проблемой (особенно — при нынешнем недостатке финансирования).

На большинстве погранзастав вся “современная техника” — телефон и радиостанция. На заставе в портопункте Китовом (а это вторые и последние “ворота” Итурупа — морские) радиостанции нет, зато имеется станция радиолокации — древний прибор 70-х примерно годов, который может еще отслеживать расположение судов в бухте (но если заменить в нем севшую экранную трубку, то и на большее сгодится). “Конструкцию” эту пограничники берегут (хотя теперь берет она только ближние дистанции, в пределах четырех миль) и включают только ночью или в туман, в остальное же время ведется т.н. визуальное наблюдение, с пограничной вышки.

И тем не менее, служба на итурупских заставах все-таки идет, даже периодически проводятся совместные с армейцами учения — на главном рубеже курильской обороны (в окопах на берегу) каждому пограничнику отведено свое место. Техника же, даже самая допотопная, в случае чего обязательно станет основой наблюдения за подходом вероятного противника со стороны моря. И пусть нынче “главный пожарник” Итурупа (по старороссийской привычке всех мелких чиновников) иногда еще грозится за отсутствие огнетушителей закрыть пограничную комендатуру на ключ, служба все равно останется и останутся здесь люди, способные ее исправлять!

...Любят наши военные в последнее время критически сравнивать службу “у них” и у нас (пограничники — не исключение). Но, думаю, заниматься этим сейчас (в разоренной стране) — все равно, что мерить самолет и самокат: вроде бы оба из класса “само-”, однако один — летает, другой только катится. Уверен: по ту сторону границы, конечно, лучше и техника, и обеспечение “служивых”, и много еще чего. По эту же — только “наши пограничники, смелые ребята”, но они, несмотря ни на что, все еще продолжают держать границу “на замке”.

В 1995 году в интервью журналу “Дальний Восток” тогдашний командующий Тихоокеанским пограничным округом генерал-лейтенант В.Седых заявлял, что “войскам округа в основном удалось решить задачу охраны границы и защиты экономических и политических интересов России”, а переломным моментом на южно-курильской границе стала “реорганизация структуры группировки войск на этом направлении”, объединение их в единую силу под единым началом. “То, что творилось на Южных Курилах, — заметил он, — можно назвать только беспределом... Видимо, объяснение бездействию Японии в отношении браконьеров, нарушителей границы, невмешательству в тот беспредел... следует искать в рамках официальной политики в отношении так называемых “северных территорий”.

 

6. КУРИЛЬСКИЙ ОТВЕТ

Как бы ни шумели там столичные витии о стремительной стабилизации российской экономики и твердом курсе наших реформ, однако для точного определения силы или слабости России на Дальнем Востоке есть один, вернейший, фактор. Называется он — “КУРИЛЬСКИЙ ВОПРОС”. Начало его — в далеком прошлом, а конечный ответ, по-видимому, в самом недалеком будущем.

Зашуганные голландскими купцами (уже тогда стремившимися отсечь потенциальных конкурентов — россиян), японцы с древности привыкали ждать “угрозу с севера”, от “красноволосых варваров” из “государства Рюсу”.

Когда же японское правительство, почти на 300 лет изолировавшее страну от всего мира, решилось, наконец, обследовать “земли дикарей (Эдзо)”, т.е. остров Хоккайдо и территории, лежащие севернее него, то самая первая инспекционно-исследовательская экспедиция, отправленная председателем совета старейшин при сегунате Танума Окицугу, с удивлением обнаружила: означенные дикари, которых правительство бакуфу* считало потенциальной собственностью, давно платят ясак российской короне, исповедуют христианство (запрещенное тогда в Японии) и русскую речь понимают гораздо лучше, нежели японскую.

Тогда-то между нашими странами и поднялся в полный свой рост пресловутый “курильский вопрос”. Не зря ведь двумя годами раньше японский пропагандист Кудо Хэйске в своем двухтомном трактате о российской империи (“Размышления о красноволосых Эдзо”) предостерегал:

“Если смириться с тем, что происходит, то скоро вся земля Эдзо (т.е. остров Хоккайдо и все, что севернее него, — В.К.) станет русской территорией. Для предупреждения этого необходимо разрабатывать богатства Эдзо, используя все государственные возможности, умело вести дела на севере. Если сделать так, то проникновение России наверняка удастся остановить... Я не думаю, чтобы русские послали туда армию и что это может привести к крупному столкновению.”

С тех самых пор интерпретация вопроса о так называемых “северных территориях” является самым точным показателем силы или слабости нашей страны — начиная со знаменитого Симодского договора 1855 года, подписанного после невероятной обороны Петропавловска на Камчатке во время Крымской (Восточной) войны Англии, Франции и Турции с Россией (в том числе и на Тихом океане), и заканчивая днем теперешним. Во все времена, стоило нашей стране чуть-чуть ослабеть, как тут же юго-восточные соседи заостряли его до кинжальной крепости.

Даже на предложение ООН в целях мирного урегулирования осваивать спорные территории совместно японцы решительно отвечают: “Мы не будем заниматься освоением Курильских островов в условиях, когда Россия осуществляет суверенитет над ними”. Знать, совсем обессилела матушка-”Рюсу”...

Между тем, уже не первый год успешно действуют японо-российские связи по линии так называемой “народной дипломатии”. Особенно окрепли они после введения системы безвизовых обменов. Но вот любопытный факт: когда в конце августа 1995 г. на Южных Курилах подводились ежегодные итоги такой формы добрососедства, один из членов японской делегации, г-н Хакамада Сигэки (профессор университета “Аояма-Гакуин”) во всеуслышанье заявил, что “безвизовые поездки в том виде, в котором они существуют сегодня, пора прекращать. Потому что, с одной стороны, это поездки курильчан за покупками в Японию, а с другой — русско-японские застолья на территории Курил”.

Что же так раздражает в безвизовых обменах умудренных специалистов по “территориальной проблеме” — традиционно-российское хлебосольство или, может, опасение, что “красноволосые эдзо” оставят Японию без товаров, скупят все на корню? Вряд ли. Причина, скорее всего, в другом: рядовые японцы, наведывающиеся (после шумной первой волны безвизовых фанатиков “северных территорий”) в места, где прошло их детство, поклонившись могилам родичей, все чаще говорят местным жителям за дружеским столом: “Не нужна нам ваша земля, не будем мы здесь жить, слишком холодно и неуютно в этих местах”.

Единственное, что реально привлекает на Курилах многих наших соседей по земному шару, — это огромные рыбные запасы. Ведь сегодня уже ни один рыбак не может безнаказанно “обдирать” шельф в самой богатой, прибрежной, зоне. За этим с успехом следит морская пограничная дивизия, базирующаяся на Кунашире, главной задачей которой является охрана морских участков российской экономической зоны от браконьерства и пресечение нарушений границы.

И в этом, возможно, корень всей “курильской проблемы”.

Директор рыборазводного предприятия на Итурупе Александр Михайлович Бурмака рассказывал мне, как по безвизовому обмену гостила у них дочь хозяина японского заводика по разведению лососей, стоявшего когда-то на месте его МП “Рыбовод”. Маленькой девочкой вывезли ее отсюда в начале 40-х годов, но невеликий отцовский цех она помнит хорошо и говорит: “Я удивляюсь всему вокруг, помню, что здесь было, и вижу, что есть сейчас, — ни в какое сравнение с прежним не идет; и не вздумайте вы ничего этого отдавать.“ То же самое повторяют, приезжая, многие простые японцы другим курильчанам.

Японцы, они ведь, как и мы, — очень разные.

И в этом, возможно, весь корень “проблемы” безвизовых поездок.

На той августовской встрече по подведению итогов безвизовых обменов с руководителями местной администрации в Южно-Курильске генеральный секретарь весьма влиятельного в своей стране научно-исследовательского совета по вопросам национальной безопасности Японии “Анпокэн” г-н Итиро Суэцугу вполне по-хозяйски выразил свое недовольство тем, как у нас идет освоение Курильских островов в последнее время. Справедливо, впрочем, констатировав: не видно никаких позитивных изменений, не построено ни одного дома, не заасфальтировано ни одного километра дорог и т.д., хотя правительство России оказывало все это время серьезную финансовую помощь в рамках федеральной программы развития Курил.

Столь ревностная забота японца о расходовании российских денег объясняется его же обескураживающе-жестким заявлением о том, что очень скоро будет подписан русско-японский договор, согласно которому вся Малая Курильская гряда и остров Шикотан отойдут Японии. Из числа россиян на островах останутся только специалисты, остальные после получения денежной компенсации или квартиры на материке будут попросту высланы.

 

7. САМЫЙ ДАЛЬНИЙ РУБЕЖ

В последнее время — как все более весомый аргумент в вопросе о “северных территориях” — преподносится нам Трактат, подписанный Путятиным в Симоде в 1855 году. И, конечно, это было бы верным, когда бы сторона, ссылающаяся на него, первой не нарушила и этот договор, и все последующие — всего лишь через каких-то две пары десятилетий. Ведь, по здравой логике, нельзя же укорять партнера тем, что он не исполняет пункт 2-й контракта (о ВРЕМЕННЫХ границах) после того, как сам ты нарушил 1-й пункт (о ПОСТОЯННОМ мире)! Как говорится, надо и честь знать...

(Кстати, Японию после второй мировой войны особенно часто именуют “Страной восходящего солнца”, но никто почему-то не вспоминает, что имеет она более древнее и географически более конкретное самоназвание — “Страна Восьми Больших Островов и Шести Малых”. Южные Курилы как-то совсем не вписываются в это определение, данное еще первыми японскими богами).

Подробней (чем принято в многочисленных сегодня пропагандистских листовках) знакомясь с первоисточниками курильской распри, я все более склонялся к мысли о том, что самым разумным и самым компромиссным вариантом решения было изначальное предложение России, еще от 1852 года (а фактически — первая уступка соседям ради дружбы, воспринятая ими, в полном соответствии с менталитетом, как явное проявление слабости): ПРОВЕСТИ ГРАНИЦУ ПО ПРОЛИВАМ ЛАПЕРУЗА И ЕКАТЕРИНЫ, т.е. считать острова Сахалин и Итуруп последними российскими территориями здесь.

Однако вся история непростого “курильского вопроса” тут же вполне убедительно свидетельствовала в ответ: стоит увязнуть коготком, как тут же тебе отхватят всю “лапку” Курильской гряды — по самую Лопатку (камчатскую, конечно). Впрочем, история (как известно) ничему и никого не учит, однако пребольно наказывает за незнание своих уроков.

Боюсь, что этот территориальный спор бесконечен, ибо у каждой из касающихся его сторон всегда останется желание пересматривать итоги любой из когда-либо затеянных Японией войн и претендовать на любую территорию, по которой когда-либо ступала нога ее граждан.

Будь то Китай, Камчатка, Приморье (куда частенько заносила японских рыбаков, купцов и самураев их изменчивая судьба). Будь то даже сам остров Хоккайдо, коренное население которого (за сопротивление иноземной оккупации почти “вырубленное” японцами, как индейцы “штатовцами”) так сильно походило на россиян, что даже сами захватчики именовали нас одним, общим, словом — “Эдзо”.

 

8. “ТЫ ПОМНИШЬ, КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ?..”

До середины 16-го века (когда в 1543 году первые португальцы появились у ее берегов) Япония вообще ничего не знала о Европе. До 18-го века она почти ничего не знала о России (а о том, что на Курильских островах кроме айнов живут еще и россияне, правительство страны было извещено лишь в 1783 году).

Европейцы же впервые услышали о Японии уже в конце 13-го века, но слухи эти были расплывчатыми и туманными. Только в 1459 году на карте мира, составленной в Италии, появляется “остров Дзипангу” (т.е. Япония). А первое в России документальное известие о японцах (от вышедших к Тихому океану казаков) датируется осенью 1652 года: “по морю живут чижемы, а от чиж(ем) идет к гилякам железо и медь и серебро”, “золото и серебро и всякие узорочные товары идут из Никанской земли”.

Курилы в ту пору еще не принадлежали никому. На них проживали в первобытнообщинном состоянии племена, называвшие себя то ли “айну” (что значит “житель”), то ли “кур” (что значит “человек”), то ли “куши” (значения этого слова точно не знает никто). В тогдашних китайских хрониках айны именуются словами “куи”, “кушо” и люгуй”, а в японских — “эбису”. Чуть позже россияне станут делить их на курильцев и дальних курильцев (или “кых-курил”) и прозывать (вслед за японцами) “мохнатыми” и “дикими”. Впрочем, для японцев и сами россияне тоже являлись “мохнатыми”, такими же “езо или “эдзо” (“дикарями”, “варварами”), как айны.

Первое в России описание курильского народа относится к середине XVIII века и принадлежит перу уникального человека и ученого, Степана Петровича Крашенинникова: “Все вообще (дикие народы Камчатки и островов, — В.К.) житием гнусны, нравами грубы, язычники не знающие Бога и не имеющие никаких письмян... Курилы говорят тихо, плавно, свободно и приятно. Слова в языке их посредственны, гласных и согласных в них умеренно; но и самой народ всех диких народов добронравнее, осторожнее, правдивее, постояннее, обходительнее и честолюбивее.”

Английский зверопромышленник капитан Сноу, долгое время вынужденно проживавший у айнов на Итурупе, так описывал их: “Айны широкоплечи, стройны, крепки, и если их вымыть и причесать, то можно счесть за красавцев. Преувеличенная слава их волосатости, без сомнения, обязана их контрасту с гладкокожими, лысыми китайцами и японцами. У них светлая кожа и европейский разрез глаз, конечности и фигура прекрасно образованы, голос очень приятный... Хотя им много приходится работать, но они полны веселья и любви к забавам.”

А вот описание из другой старой книги: “...Большинство путешественников поражается внешним сходством, которое представляют айны с крестьянами Великороссии. Костюм их, сшитый из материи, сделанной из древесной коры, также приближается к костюму русских, и грязь айнских деревень прибавляет еще одну сходную черту к их русской внешности, — вонь в домах айнов такова, что путешественникам рекомендуется останавливаться с наветренной стороны от них.”

Сегодняшние разговоры вокруг Курильских островов потому и вспыхивают так часто, и тянутся так долго, что никто толком ничего о первоначальном этапе их освоения не помнит. Вернее — мы пытаемся вспомнить одно, японцы — совсем другое, а истинных хозяев этих мест, курильских айнов, давно нет. И потому совместные наши “обсуждения” этой проблемы все более походят на спор слепого с глухим. Самым лучшим было бы теперь не замалчивать свое худое, преувеличивая лучшее, а попросту сопоставить документальные первоисточники обеих сторон.

К сожалению, большинство российских документов той поры, хранившихся в бесчисленных местных канцеляриях, уничтожено — либо в частых пожарах, либо (особенно много) во время планомерного уничтожения “решенных архивных дел губернских и уездных присутственных мест” в Сибири, в конце 50-х годов прошлого века. Наши чиновники, желая попросторней расположиться в своих конторах, попросту освобождались от “лишних бумаг”...

Что же касается недавнего спора об островах между двумя субъектами нашей, российской, федерации, то Сахалин, географически вклинившийся между материком и Курилами, я уверен, никогда сам не отдаст их Приморью. И вовсе не потому, что так уж сильно любит курильчан (мне пришлось лично убедиться в том, что ему почти нет до них дела: областной центр живет по отношению к островам такой же самодостаточной жизнью, как и наша любимая столица Москва — ко всей остальной “периферии”). А потому, что эти клочки суши являются мощнейшим ФИНАНСОВЫМ НАСОСОМ, качающим в область не только средства, отпускаемые на претворение в жизнь пресловутой федеральной Курильской программы, но и валюту, поступающую в страну от продажи лицензий иностранцам на вылов рыбы в курильской (а вовсе не сахалинской) зоне, плюс — собственно лососевые деньги, это “красное золото” Курил.

Во всяком случае, многие очень неглупые курильчане говорили мне, что они за то, чтоб “уйти под Приморский край”, ведь и рыбная база Приморья — по планам прежнего Советского Союза — рассчитана была в первую очередь на переработку именно курильской рыбы.

 

9. ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ КУРИЛЬСКИХ “АТАМАНОВ”

Посреди всеобщей “безнадеги” мне все-таки удалось отыскать на Итурупе светлое пятно, вселяющее надежду на то, что эти российские земли еще не совсем потеряны для России. Надежда останется всегда, пока за острова будут цепляться неприметные для столичных телекамер простые жители Курил. Особое место среди них принадлежит возрождающемуся казачеству, ведь очень может быть, что именно с него начнется завтрашняя сила этих мест.

Казаки по праву считают неуютные курильские земли своими и решительно намерены осваивать восточное пограничье не какими-то там (все более модными сейчас) вахтовыми методами, а вгрызаться в них, жить и умирать здесь, несмотря ни на что. Лучше всего объясняют позицию казаков по так называемому курильскому вопросу слова товарища (заместителя) местного атамана Владимира Тарико:

“Если это государственная политика: освободить острова для японцев, то каждый человек, который еще находится здесь, стоит у нее на пути. Интересы японцев в этом районе меня совершенно не интересуют, пусть они хотят себе что угодно, хотеть — не вредно. Но если выживание курильчан с островов — это наша государственная политика, то я тогда государство не понимаю и подобную установку тоже выполнять не собираюсь. Если у меня есть законодательная база, я зацеплюсь за эту землю и уже никому ее не отдам! Не собираюсь отсюда уезжать никуда, а собираюсь здесь жить и охранять рубежи страны.”

Впрочем, вспомним историю США: когда индеец сопротивляется тяжелой поступи прогресса, его попросту выводят за скобки уравнения. Нет индейца — нет проблем.

Сегодня выжить казаков с Курильских островов — так же, как и всех остальных постоянных жителей, — еще довольно легко. Завтра, когда их будет отнюдь не каких-то три десятка человек, у нашей госвласти (в которой явно очень многим хочется побыстрее освободить “северные территории”, для замирения с южной соседкой) могут возникнуть серьезные проблемы: хозяин земли — совсем не то же самое, что безответный “бюджетник”. К счастью, государство и Россия — совсем не одно и то же, конкретное государство — это ведь только одна из множества форм управления данной страной. Как говорится, возможны варианты...

Однако на Курилах, некогда преподнесенных России казаками чуть ли не на блюдечке с голубой каемочкой, сегодня казаков-то почти и нет. На все Курильские острова, протянувшиеся от Камчатки до Хоккайдо почти на 1200 км, пока что приходится только одна казачья станица, внесенная в государственный реестр. Находится она на самом крупном, но не самом освоенном острове гряды, Итурупе. Том самом, аж по который японские активисты “возврата северных территорий” планируют отхватить у нас юг Курильской гряды. Сформировалась своя казачья община и на соседнем Кунашире, но в реестре ее пока нет. Атаманом Курильской станицы выбран Александр Михайлович Ковалев.

Первые итурупские энтузиасты казачьего движения проявились здесь пять лет назад, и первый из них, Александр Харлампиевич Князев, возглавляет теперь совет старейшин. Поначалу, когда будущие станичники оформляли документы, все смеялись над ними: какие тут могут быть казаки, откуда? Но после выхода правительственных постановлений о поддержке казачества отношение постепенно стало меняться. В 1994 году казачья станица Курильская была, наконец, зарегистрирована, объединив полтора десятка человек.

Теперь в общем списке уже 26 человек, с гордостью называющих себя государственными людьми. Природных казаков здесь — большинство, происходящее из самых разных казачьих войск. Дальневосточников лишь один или два, а так — кубанцы, терцы, донцы и даже запорожцы. В анкетах казаки указывают, кто из какой казачьей семьи. Этого вполне достаточно для подтверждения родовой, всем верят на слово. Однако у них такой порядок, что потомственных казаков могут принять в станицу сразу, но могут и назначить испытательный срок, как тем, у кого в родне казаков не случилось.

Есть у них и свой казачий устав, в котором встречаются довольно любопытные положения, например такое, учитывающее российскую “сцепифику”: не смейся над дураком, потому что глупость не излечивается. Этим и руководствуются. Нагайкой пока никого не пороли, хотя в уставе и это есть, на одном из собраний какой-то станичник даже пытался поднять вопрос об отказе от телесных наказаний, но его “прокатили”.

Обязательными при приеме в круг считаются три условия: казак должен быть потомственным либо пройти испытательный срок, должен блюсти православную веру, должен признавать и выполнять устав. Бороды носить необязательно. Как хохму пересказывают недавний случай, когда один местный предприниматель-мусульманин, узнав про то, что казакам определили налоговые льготы, и сообразив, что его земельный участок попадает в зону интересов казачества, тоже заявление написал: хочу, мол, казаком стать... Конечно, отказали.

Дело в том, что сейчас, на основании постановления правительства, создается целевой земельный фонд и казакам отводят на севере Охотоморья небольшую территорию под хозяйственную деятельность. Правда, из выделяемой им земли использовать можно разве что десятую часть, остальное приходится на вулканы и горы, но настоящего казака этим разве остановишь?

Делали также заявку на отвод земель на островах Уруп и Симушир (Князев знаком с теми местами, лет пять назад на Урупе пытался развернуть хозяйственную деятельность, но тогда он еще не был связан с казачьим обществом, просто кооператив хотел организовать), однако пока ответа нет.

До сих пор курильские казаки поддерживали контакт только с сахалинским казачеством, однако от помощи и поддержки камчатцев или приморцев не отказались бы, общее ведь дело возрождают, казаческое. Трудновато им здесь, но пока держатся, и не просто держатся, а и военным пытаются помогать. Сейчас, по словам казаков, это проблема: в воинских частях, дислоцированных на острове, нет овощей, а продукты завозят крайне нестабильно, да и то, что привозят, уже в таком состоянии, что половину надо выбрасывать.

Думают станичники создать несколько специализированных хозяйств, которые бы занимались выращиванием картофеля и овощей, производством мясомолочной продукции, — с тем, чтобы и пограничные заставы, и воинские части, и население обеспечивать. К этому на острове есть все возможности, нужна только техника для обработки земли, потому что лопатой много не накопаешь, не обработаешь.

Вот сахалинская ассоциация крестьянских хозяйств (АККОР) выделила одному казаку китайский мини-трактор с фрезой, и казаки уже готовят перспективные планы развития других хозяйств, собирающихся заниматься своим делом по-серьезному. В будущем хотят двинуться и на юг острова, чтоб обеспечивать и там продовольствием пограничные заставы, население.

Но пока что рыба, а не земля — главное для курильцев (земля, наверное, и не станет никогда главной сферой их деятельности). В здешних условиях основной всегда была и долго еще будет оставаться рыба. Казаки планируют поставить несколько рыборазводных цехов, чтобы работать на перспективу: выпускать мальков, а возвращающихся лососей ловить и перерабатывать.

Станичники считают, что у них не будет необходимости выбрасывать эту рыбу “в бамбуки”, как до последнего времени, добывая икру, делает большинство жителей — из-за того, что лосося этого некуда сдавать. Сырец планируют передавать на суда, а взамен получать уже готовую продукцию (консервы). Кроме того, хотят использовать простаивающий сегодня жиромучной цех в поселке Рейдово. Работники этого цеха готовы хоть сейчас запустить его: можно будет сдавать рыбу на переработку и туда, а забирать туком, хорошей кормовой добавкой для скотины и кур и отличным удобрением (японцы в свое время отправляли отсюда тук в саму Японию).

Недавно в Сахалинской области был создан особый пограничный казачий округ, который должен в будущем охватить все острова, относящиеся к пограничной зоне. Казаки испокон веков несли пограничную службу, вот и планируется активно привлечь их к этому. Сами станичники считают, что уже теперь нужно посылать детей казаков учиться в пограничные училища — с тем, чтобы они потом, став лейтенантами, приняли на себя все пограничные заставы на Итурупе.

Из лиц, власть предержащих, в казачество здесь не входит ни одно. Но при администрации Курильского района создан для помощи казакам специальный то ли комитет, то ли совет. Пока никто из станичников не может сказать, что он им реально помог. Во всяком случае, от одного из главных его членов, местного начрайкомзема, они видят лишь препятствия и открытое нежелание помогать в оформлении документов целевого земельного фонда — по причине того, что ему, видите ли, не платят денег.

Ждать от государства даже обещанных правительством субсидий казаки не собираются, мало надеясь, что обещанное появится хотя бы, по пословице, через три года. Надеются они — только на самих себя, на свои силы.

А значит, на них теперь — вся наша надежда. Ведь если, по большому счету, государство заинтересовано в сохранении и освоении Курил, то ему обязательно надо закреплять здесь людей, делать так, чтоб острова имели постоянное население, а не одних только сезонников да временщиков.

 

10. ПОСЛЕСЛОВИЕ 1999 ГОДА

За минувшие от написания этого очерка годы на острове в лучшую сторону не изменилось ничего. Даже наоборот.

16 марта 1997 г. здесь все-таки состоялись выборы главы администрации Курильского района. Состоялись-то они состоялись, да вот только до сих самых пор ничем не закончились. Дело в том, что курильчане с треском “прокатили” на этих выборах ставленника областной администрации и определенных финансово-производственных структур г-на Светлова и мэром своим избрали его давнего оппонента Ивана Санжарова.

Дальнейшая судьба народного избранника живо характеризует всю полноту нашей “демократии”. Сначала почти на месяц было задержано подведение итогов выборов, а потом они и вовсе были признаны недействительными. Областная избирательная комиссия (после консультации с Центризбиркомом) не согласилась с таким решением территориальной комиссии, и тогда в “дело” вступили районный и областной суды. Дружно и слаженно надругавшись над волеизъявлением жителей Итурупа, наши “объективные и неподкупные” законоблюстители умудрились даже проигнорировать определение Верховного Суда РФ(!) по этому поводу. В сентябре того же года высший судебный орган страны отменил их беззаконные и необоснованные решения, а они собрались по новой и приняли еще одно — такое ж точно... Борись, народный мэр Санжаров, отстаивай российские законы и народовластие, а “золотой серединой Курил” пока вволю поуправляет более сговорчивый и удобный кое-кому ЧИНОВНИК!

Как это все напоминает мне чуть более позднюю ситуацию с выборами в столице другого субъекта Федерации, во Владивостоке. Будто бы кальку с Итурупа сняли, да и наложили ее на “город нашенский”. Точно такая же спайка исполнительной власти с судебной, такое же попрание всех и всяческих законов и точно такая же наглая насмешка над сутью и смыслом ДЕМО-кратии...

С прискорбием приходится признать, что “бюрократическая революция”, начатая в нашей стране около десяти лет назад (с отмены 6-й статьи Конституции СССР), кажется, подходит к своему финалу-апофеозу: по количеству чиновников на душу населения мы уже переплюнули Советский Союз в два раза, и они теперь абсолютно неподконтрольны населению, безответственны перед ним. Они теперь — истинные хозяева всей нашей жизни!

...А что же курильский мэр? Да ничего, так все и пишет — ТРЕТИЙ уж год! — в Генпрокуратуру, в Верховный Суд, Президенту России и т.д., и т.п. Все надеется правду отстоять и народную волю. Стойкий он потому что да упрямый насчет справедливости человек, этот Санжаров Иван Иванович.

Не зря народ именно его выбрал.


Содержание
Cтатьи и очерки:

"K-141" - Андреевский крест на девятый день

Прощай, подплав!
(историко-футурологический этюд)


Первому в мире соединению субмарин – 95 лет!

Книжная полка:
"Одиссея подводного флота"


Французский флот: перспективы

Подводная лодка "Протей"

"Кузница кадров" подплава

Cлед на тропе войны...

За обыденный подвиг подплава

Уходила наша лодка на "Гражданскую войну"...

Хронология морского образования на Дальнем Востоке России

Cтихи и проза:

"Рацуха"

Всякое бывает...

Предохранитель

Чаша со змеёй

Cкажи: "Папа"

Того-же цвета, что знамя.....(стихи)

"Cлишком Далекое"

Это - Табу!

Полный и совершенный порядок

По образу и подобию

"Мы, Cтрульдбруги..."

...ДА... (афоризмы)

Другие работы:

"...для купеческого водоходства"

"Безголовье"

"Остров Итуруп"

"ВолеизьяЗвление"

Доктор Палыч


Хостинг

Компания Зенон

Реклама






РПФ | Cтапель | К-141 | Гаджиево | Видяево | В. Королюк | Н. Курьянчик | А. Покровский | Модели ПЛ
Сайт | История | Флот | Подлодки | Люди | Информация | Литература | Галерея | Общение | Ссылки | Контакты
SpyLOG о3он Vif2.ru banners network Rambler's Top100

Хостинг предоставлен компанией Zenon. Email: info@zenon.ru
© Copyright 1997-2001 by Submarina.Ru. Email: podlodka@aha.ru